Я – твоя женщина! - Юлия Руденко

«Люблю! Люблю! Люблю! Люблю! Люблю!»

Чувства бились взахлест в Дашином сердце. Оно проваливалось в невесомость…

«Он! Один! Единственный! Родной! Сашка!».

Она терзалась от невозможности быть вместе. Ведь у него есть жена. А у нее — муж и сын.

«Почему? Почему она никого никогда так не любила? Не чувствовала насквозь, навзрыд? Что произошло? Сколько угодно рядом семьи разводятся. Но — сын! Чем он виноват? Я не могу! Не могу бросить мужа. Я — чужая жена. И у меня есть определенные семейные обязанности. И я не должна провоцировать и развивать отношения с Гаровым! Не должна! Точка. Я люблю его, и чувство это сильнее всего на свете. Но никто, никто и никогда об этом не узнает.»

Даша лежала на раскладном кресле в маленькой, заставленной старой мебелью, комнате. Рядом посапывал Макс. Она смотрела на него и потихоньку утирала слезы подушкой.

«Люблю! Как все-таки это здорово! Он есть на белом свете — мой единственный мужчина на земле! Он — есть! И не важно: со мной, не со мной, лишь бы только с ним было все в порядке! Пусть у него все-все в жизни будет хорошо!!!!!!!!!»

Утром первым проснулся ребенок. Луч солнца проскользнул между штор и попал ему на лицо. Мальчик зашевелился и сел. Посмотрел вокруг, как будто все было незнакомо. Увидел маму. Неумело сполз с высокой кровати, пошатнулся, но, ухватившись за край простыни, удержался. Подошел к креслу и забрался поближе к ней — самой родной. Мать обняла его спросонья. Так и дремали вместе до тех пор, пока зазвонил телефон. — Через десять минут чтоб были готовы! Мы уже выезжаем из общаги! — услышала Даша оптимистичный голос Александра Гарова.

— Так точно, товарищ командир! Только, скажите, готовой быть для чего? — мягко, по-кошачьи, забыв про ночные клятвы самой себе, проворковала девушка.

— Мы с ребятами посовещались и решили на море зарулить. Суббота же — выходной! — чуть серьезнее и тише ответил Гаров.

— Хорошо! Приезжайте, — скатившись до шепота, Дашин голос выдавал волнение. Гаров молчал, как будто проверяя, не передумает ли она, давая ей время на отказ.

— Давай! До встречи! — сказал он и снова чуть помедлил, расслышав тихое ее «Пока!».

Одевалась девушка сосредоточенно, разглядывая себя в зеркало. Она рассматривала себя как будто со стороны, как будто Его глазами. И все недочеты тела странным образом превращались в достоинства.

«Он хочет увидеть меня без одежды, — мелькнула вскользь мысль. — Я доставлю ему это удовольствие!».

Гаров заехал, чуть припоздав. Один.

— А где остальные? — спросила она, когда спустились к блестящей чисто вымытой «девятке».

— Они уже на пляже… Можно к ним не ехать, если не хочешь, — словно ему все равно, пробормотал Александр.

— Да, лучше отдельно, — ни секунды не сомневаясь, ответила Даша.

На песчаной косе Ейского пляжа загорали отдыхающие. Александр, Даша и Максим шли вместе к пустому месту на окраине берега. Дальше начинался портовый пирс, у которого стояли пароходы. Взрослые в нерешительности остановились, предвкушая новое открытие друг друга.

Даша решилась расстегивать кофточку первая. Александр, очнувшись от замешательства, тоже стянул футболку. И, что-то мурлыча себе под нос, расстегнул молнию на джинсах, повернувшись к спутнице боком. Аккуратно сложил брюки, пока Даша расправлялась с джинсовой юбкой такого же черного цвета. Оба преувеличенно старались не смотреть друг на друга. Даша наклонилась раздеть Максима. И Гаров украдкой воспользовался моментом разглядеть девушку в белом купальнике. Она успела перехватить его любопытствующий взгляд, когда выпрямилась.

— Ну что? — не растерялся он. — В воду?

И побежал к морю.

Даша направилась за ним, приказав сыну находиться на берегу около воды. Мальчик послушно взял игрушечную лопатку и стал копаться в песке. Гаров постепенно продвигался вперед. Вода доходила до колена, когда Даша почти догнала его и обрызгала водой. Александр не остался в долгу: Даша морщилась, возмущалась, закрывалась и отворачивалась, но брызги обрушивались на нее с новой и новой силой.